Экс-председатель Государственной пенитенциарной службы Украины и звезда телепроекта “Судебные дела” Сергей Старенький рассказал изданию ДеПо, зачем террористы освобождают заключенных из тюрем на Донбассе и почему происходят бунты в колониях на мирной территории
Какова сейчас ситуация в колониях, оказавшихся в зоне АТО? Правда ли, что заключенные, например, в ИК № 32 Макеевки и в Енакиевской № 52 едят клейстер, потому что продукты им не поставляют?
– Украина поставляет в колонии, подконтрольные боевикам, продукты: начальник колонии, поставленный «ДНР», звонит: «У меня то-то и то-то закончилось, давайте, везите». Пенитенциарная служба снаряжает машину, на границе территории, подконтрольной украинским военным, террористы или меняют водителя, или перегружают продукты и увозят.
Но куда все это уходит, проверить никто не может. По сообщению родственников осужденных, ситуация с питанием плачевная. В нескольких колониях до сих пор сидят люди, освобожденные в мае по амнистии. Террористы не считаются с украинскими законами, более того, они уже наполняют СИЗО и колонии «осужденными именем ДНР».
А тюремщиками работают те же люди, что и при украинской власти?
– С персоналом ситуация плачевная: Кабмин распорядился не финансировать оккупированные территории, и зарплату им не перечисляют. Люди бесплатно работать не хотят. Поэтому многие уволились и уехали, многие перешли на сторону «ЛНР» и «ДНР» и получают зарплату от них. Думаю, что тех, кто за Украину, в колониях уже не осталось.
Почему заключенных и персонал не эвакуировали из зоны боевых действий?
– Эвакуирована была Краснопартизанская ИК № 68 (Луганская область) – 298 женщин перевезли на автобусах до ближайшей колонии. Но женщин можно перевозить без вооруженной охраны, а мужчин так никто не повезет.
Я предлагал провести амнистию, когда стало очевидно, что мы эту территорию не контролируем.
Чтобы они пошли воевать за боевиков…
– Поверьте, из 30 тысяч сидельцев на Донбассе больше половины – из других регионов, не местные. Да, часть бы растворилась в бандитских группировках, но они и так получили эту возможность, когда их освободили их друзья-боевики. А остальные покинули бы эту территорию и встали на учет у себя по месту прописки.
Неоднократно звучали предложения создать из заключенных штрафбаты. Как думаете, это работало бы?
– Я категорически против. В стране достаточно сил, чтобы обойтись без этого. Есть добровольческие батальоны, в которых воюют ранее судимые, но они туда идут по своему желанию. А амнистировать и насильно забирать в штрафбат – такое нашим законом не предусмотрено.
А почему после того, как обстреливают колонии, разбежавшиеся заключенные вскоре возвращаются в свои камеры, как это было, например, в ИК №124 в Донецкой области? Или это неправда и уже масса осужденных «гуляет» по Донбассу?
– На то время, когда обстреливали колонии, там было безопаснее и было что есть: на складах муки, круп достаточно. Не «Макдональдс», конечно, но, по крайней мере, хлеб свежий могли печь.
И преступники променяли свободу на хлеб?
– Они понимали, что это не свобода, а побег из места лишения свободы. Они и тогда бежали, потому что опасались за свою жизнь, а когда бомбежки прекратились, вернулись. Не вернулось всего около 30%.
Правда ли, что террористы обстреливают колонии, чтобы затем освободить нужных им людей?
– Заключенные террористам нужны как рабочая сила, их используют для расчистки завалов, сбора и захоронения трупов.
То есть террористы не подбирают среди сидельцев специалистов, нужных их «республикам»: танкистов, медиков, «медвежатников»?
– Это единичные случаи. Чаще бандиты, контролирующие территорию, освобождают своих знакомых и друзей. Иногда освобождают осужденных на пожизненное: приезжают и, угрожая персоналу оружием, забирают нужных им людей. Есть оперативная информация, что двоих пожизненно заключенных «заказали» родственники жертв. Боевики их освободили, вывезли, привязали к БТРам и разорвали на куски.
По вашим прогнозам, что дальше будет с колониями в зоне АТО?
– В Донецкой области сейчас функционирует 20 колоний и СИЗО, в Луганской, после того как Краснопартизанская была разрушена, осталось 16. В таком количестве нет необходимости, многие закроются.
Террористы сейчас контролируют 14 колоний и СИЗО в Донецкой области и 14 – в Луганской. И это очень тревожный знак, потому что у «ДНР» и «ЛНР» появляется все больше атрибутов власти. У них есть уже своя милиция, суды, теперь – тюрьмы. А государство начинает свое существование, когда в нем появляется тюрьма.
Сейчас то и дело появляется информация о тюремных бунтах. Например, в Бердичевской ИК № 70 заключенные объявили бессрочную голодовку, а следом взбунтовался персонал.
– Сейчас эта проблема во многих колониях есть и замалчивается. Я считаю, что организованная преступность, пользуясь тем, что пенитенциарной службой руководят люди, не имеющие опыта, пытается «поднять голову».
Поясню, как они это делают. Для начала в колонии искусственно создается проблема, например – плохое медобслуживание. Заключенные возмущаются, отказываются от еды, ажиотаж, ЧП. Администрация пытается найти общий язык и не может. Тут приезжает со свободы вор в законе. Говорит: я всех успокою, а вы верните из колонии в такое-то СИЗО такого-то товарища.
Неопытные руководители идут ему навстречу, возвращают того товарища, и вроде как все на время налаживается. Вот только товарищ является положенцем (преступник, признанный воровской сходкой и находящийся на положении вора в законе, – Ред.), он возобновляет свою деятельность и колония понимает, что ею руководит вор в законе, а не администрация. Это называется «разморозка зоны», и такое сейчас начинается в Киевском СИЗО. Туда пытаются вернуть двоих, которые в течение года терроризировали заключенных следственных изоляторов Киева: занимались вымогательствами, избивали людей. Доходило до того, что сотрудника «на коридоре» могли избить. И вот сейчас одного из тех двоих уже вернули и ведутся разговоры, чтобы вернуть второго.
Почему в тюрьмах не удается победить наркоманию: наркотики передают и в перце, и в колбасе, и в семечках…
– Проблему наркомании удастся искоренить, во-первых, если сажать в тюрьму меньше наркоманов. Тем более, что употребление наркотиков это не преступление, а болезнь.
А во-вторых, пока контролер будет получать полторы тысячи гривен в месяц, он не откажется от ста долларов за то, чтобы закрыть глаза на наркотики или провести проститутку.
Но тут даже три тысячи гривен не спасут ситуацию. Уже укрепилась психология: работаешь в тюрьме – зарабатывай на зеках. Если бы тюрьма могла платить по 10 тысяч, можно было бы уволить взяточников и набрать порядочных людей. Причем деньги и на содержание заключенных, и на зарплаты сотрудникам может зарабатывать сама тюрьма, для этого надо только наладить нормальное производство. Сейчас заключенный получает за свой труд минимальную зарплату, и поскольку работы в колониях нет, каждый работает на четверть ставки. И из этих 200 гривен, которые он за месяц заработал, еще вычисляется часть на его бытовое обслуживание. Какой смысл ему работать?
Тем более теперь, когда работать он не обязан, а имеет право: в Уголовный кодекс перед президентскими выборами были внесены такие изменения. Одновременно с этим заключенным разрешили пользоваться Интернетом и мобильными телефонами.
Система из-за этого начала трещать по швам. Воспитательный принцип колонии заключается в чем? Осужденный должен не хотеть попасть в колонию еще раз. А сейчас там вполне комфортно. Тот же вор в законе понимает, что он будет сидеть на бараке и дергать за ниточки. Да, есть неудобства, но ему за 100 долларов проститутку приведут, если надо.
А остальные зловещие тюремные традиции сохранились? В тюрьмах по-прежнему есть «петухи» и «опущенные», заключенные набивают себе на спину купола?
– Изнасилований почти нет. «Опущенные» сейчас это не изнасилованные мужчины, а люди, выполняющие самую грязную работу. Это низшая каста, к ней причисляют за тяжелые провинности, например, за кражу у своих. Но с таким провинившимся не совершают половой акт, могут просто избить. Даже по понятиям наказывать изнасилованием нельзя.
И татуировки – купола, пауки, звезды на плечах – уже перестали быть обязательным атрибутом заключенного. Теперь их зачастую делает молодежь, восхищенная тюремной романтикой.
Источник: МедиаИнфо
