Если на первой выставке художница выступала как «человек, изображающий то, что видит внутри себя» и работы носили сновидческий характер, то новая выставка вполне может восприниматься как выход вовне. Емкие и лаконичные изображения, ясные и простые по композиции и мягкие по колориту, часто ироничные по содержанию, кажутся своеобразными визуальными афоризмами: в них, как и в афоризмах вербальных, констатируются самоочевидные и актуальные вещи, на которые мы часто не обращаем внимание. Как известно, афоризмы несут важный, если не для всех, то для многих, смысл и мгновенно достигают сознания адресата, что и обеспечивает их неугасающую славу и популярность.
То же происходит и с работами Наны – они просты и выразительны и содержат также и вербальные высказывание, чей смысл дополняется или углубляется изображением. Даже техника акварельной живописи «а-ля прима», предполагающая быструю и безошибочную работу с материалом, отсылает к афористичности этих работ – метафора стремительной работы ума, порождающего емкое высказывание. Присутствие же надписей на работах указывает на другое глубинное родство – графики (а акварель считается сущностно графической техникой) и письма, которые в незапамятные времена произошли из одного источника и до сих пор идут рука об руку в качестве текста и иллюстрации к нему (редко какую историю иллюстрируют масляной живописью).
Что же касается названия выставки, то вот это «кружусь» можно рассматривать и как оглядывание вокруг и подмечание неявных, но важных вещей: красоты в том, в чем мы не догадываемся ее видеть (синяки на ногах), предсказуемость одиночества при удалении на «свой остров», неизбежность утраты целостности формы при переходе материи в энергию (некрасивые съеденные груши). И вещи, подмеченные художницей, конечно же, важны больше для женщины, но то, что важно для женщины, важно и для Бога. Поэтому Нана очень естественна и убедительна в своем глубоко женственном искусстве.
И, помимо всего упомянутого, кружение/оглядывание вокруг – это пролог к выходу на новый уровень, поиск правильного пути, чтобы поскорее туда попасть, ведь у автора для самой себя есть предсказание: «I’m a big fish and I need a boundless ocean».
Александра Филоненко, искусствовед
