Вторая персональная выставка Алены Квитко “Сны” является своеобразным продолжением дебютной выставки, которая состоялась в нашей галерее весной минувшего года и носила название “Свои”, сообщает МедиаИнфо.
Как и в первый раз это, по большому счету, портреты, только в отличие от прошлогодней выставки портреты совсем незнакомых людей. И исключительно женские. «Модели» были найдены среди чьих-то фотографий, а все остальное додумано – их образ, одежда, окружение, ассоциативные связи с какими-то предметами или животными. И здесь художница отступила от своего прошлогоднего заявления, что «напридумывать может любой художник-новичок, а изобразить так, как есть – не каждый».
Так же ушла в тень и прошлогодняя программная академичность, уступив место определенной условности и некоторой детской неумелости рисунка и общей декоративности, словно перед нами иллюстрации из детской книжки про (странных) принцесс (и вот-вот из-за рамы выползет дракон). Поменялась и техника, вместо чистой графики – смешанная техника, сочетающая карандашный рисунок и акварель. То есть начался эксперимент, что чрезвычайно важно для любого начинающего художника.
Выставка была названа «СНЫ» и было также сказано, что этим снам будет некое продолжение в будущем. Сновидческий характер художественной системы данного цикла работ, в общем-то, налицо. Странные девы с не менее странным сопровождением смотрят словно из зазеркалья или чужого сна. И кто бы еще это мог быть как не девы? Ведь и Кэррол в Зазеркалье не мальчика отправлял. Все, что непонятно, странно, но привлекательно и завораживающе обычно приписывается женскому полу. Поэтому и в этих подсмотренных Аленой Квитко чьих-то снах царит абсолютный матриархат и даже слон приручен хрупкой «владычицей зверей» и помещен на роскошный наряд.
Сочетание черно-белого карандашного рисунка, которым выполнены лица и прочие части тела сновидческих дев и разноцветья окружающих их предметов и их часто фантасмагорических нарядов, производит странный эффект – мы словно смотрим одновременно черно-белый и цветной сон. И то, что должно быть более реальным, кажется более условным из-за своей черно-белости. Цветное же, хоть и сохраняет предметный цвет, теряет характеристики правдивости из-за своей плоскостной декоративной трактовки. Отсутствие развитого, глубоко пространства так же не добавляют ощущения реальности этим «портретам» – взгляд, наткнувшись на цветную плоскость с декоративным узором, мгновенно словно бы возвращается назад, едва успев войти в пространство работы, что выступает метафорой некоего предупреждения – глубоко во сны лучше все же не уходить.
– Таким образом, мы получаем работы с таинственной, несколько тревожной энергетикой, которые посылают нам привет из Бессознательного. Поэтому можно поздравить Алену – творческим потоком ее понесло в океан воображения. Теперь главное не испугаться и проложить правильный курс, – отмечает искусствовед Александра Филоненко.
