В сентябре 2012 года галерее «На Спасской 45» исполняется десять лет. Эту значительную дату мы решили отметить особой выставкой, выставкой, к которой художница шла несколько лет. Татьяна Курчинина не часто выносит свое творчество на суд широкой публики, поэтому, когда она это делает, то делает нечто, что запоминается надолго.
Для Татьяны Кручининой увлечение классическим японским искусством – словно воспоминание о предыдущих воплощениях, которое нельзя преодолеть никакими contemporary тенденциями современного арт-процесса. И это увлечение не только формой, которая неоспоримо прекрасна, но и содержанием. А содержание это требует вдумчивой и глубокой работы с традицией – чтения соответствующих текстов, изучения символических систем, погружения в иную культуру. А это, в свою очередь, ведет к отшельничеству в прямом и переносном смысле: художница ведет достаточно уединенный образ жизни и со всей ответственностью осознает, что таких же как она ценителей классической японской эстетики в славянских землях найдется немного. Поэтому ее художественные высказывания так редки и так продуманы.
То, что мы увидим на новой выставке – плод работы многих лет. Сначала была найдена форма – большое декоративное панно, состоящее из нескольких тяжелых деревянных досок, на которых по левкасу выполнялось изображение с использованием смешанной техники и имитацией некоторых свойственных традиционному японскому искусству технологий. Вещи, даже если они были небольшими по своему физическому размеру, получались весомые и поражающие своей материальной силой и декоративностью. В такой манере были выполнены несколько заказных работ и небольших проектов, выставлявшихся на других площадках. Однако для большого проекта художнице нужно было что-то большее, чем импровизация на тему японских гравюр или иллюстрирование японской поэзии. И через несколько лет серьезного изучения японского искусства традиция, с которой художница вступила в своеобразную коммуникацию, была найдена. Ею стала декоративная живопись на ширмах 16-17 веков, в частности работы таких мастеров как Эйтоку и Корин.
Специфической чертой этого направления японского искусства был синтез функциональности ширм как части интерьера с их неоспоримой художественной ценностью, их вещности, материальности с духовным смыслом, скрытым в красивых, но, казалось бы, простых изображениях цветов, птиц рыб, деревьев. Такая ширма воспринималась как драгоценная вещь, достойная длительного любования и внимательного разглядывания изящных изображений, выступающих из мерцающих золотых фонов, – это был процесс своеобразной медитации, эстетического переживания-постижения красоты. Красоты – тождественной истине. Ибо в соответствии с эстетическими представлениями дзен-буддизма «Вечная истина (татхата) превосходит чувственное, но лишь посредством чувственного может быть постигнута… Сокровенное учение столь глубоко, что трудно выразить его на письме. Однако с помощью картин неясности могут быть рассеяны… Таким образом, тайны сутр и их комментариев могут быть выражены искусством… Посредством искусства осознается совершенное состояние» (Кукай).
Руководствуясь этими принципами, Татьяна Кручинина приступила к созданию своих панно, на которых, как и на работах ее предшественников, цветут лотосы – символы божественного начала в человеке, воплощение совершенства Вселенной, парят красноголовые японские журавли, плавают золотые рыбки, а в ночь серебряного полнолуния одинокий путник созерцает цветение сакуры…И через каждый цветок сакуры, глазами каждой маленькой рыбки, смотрит на мир Будда, созерцающий красоту Вселенной.
Александра Филоненко, искусствовед
