В своем дебютном художественном проекте, который в Украине наша галерея имеет честь представлять первой, молодая художница удивительным образом нашла способ сочетать постмодернистскую и декоративную парадигмы обоих родителей.

Результатом этого смелого синтеза явились удивительно органичные и актуальные работы, выполненные в совершенно неожиданной и давно забытой, если вообще когда-либо серьезно воспринимавшейся профессиональными художниками в качестве достойного способа художественного выражения, технике вышивки. Подобные проекты молодых художников, легко и без лишней высоколобой рефлексии сочетающих в своем творчестве формы традиционного или академического искусства с актуальными смыслами и проблематикой, что порождает зачастую эклектичные, но живые и полные энергии артефакты, кажутся мне признаками нового художественного мировоззрения, дающего даже не столько новую надежду на то, что искусство в старом его понимании все-таки живо и развивается, но скорее указывающего на некую «арьергардную революцию», когда молодое поколение художников, хорошо знакомое с актуальными формами визуальных искусств, как то видео-арт, перформенс, инсталляции, сознательно выбирают «неактуальные» формы живописи, графики или, как в данном случае, вышивки.

И что отличает этих новых художников от предыдущего поколения постмодернистов, которые часто так же были и живописцами, и графиками, так это отсутствие иронии и самоиронии в их творчестве – им совершенно все равно (хотя они об этом знают), что еще в средине минувшего столетия объявили смерть искусства и автора. Их искусство живо и они совершенно полноценные авторы, переживающие свои акты творчества как живой и глубоко индивидуальный, неповторимый процесс. Они цитируют, но цитаты им нужны скорее для «композиции», чем для того, чтобы еще раз мазохистки повторить себе «я знаю, что все уже сказано до меня», они играют, но игра их так же серьезна и аутентична, как игра детей, которые не рефлексируют над тем, что они играют – они так живут. Новое поколение художников живет в искусстве – живет свободно, уверенно и независимо от того садо-мазохистского философско-теоретического дискурса, который бушует вокруг их комфортных маленьких художественных вселенных.

Проект Вики Покиданец «Игра с яблоками» – ярчайший тому пример. Она любит вышивать с детства. Поэтому зачем мучить себя в угоду кому-то (кому?) и делать актуальное искусство только из-за того, что ты дочь «мэтра постмодернизма». Лучше делать то, что нравится, отрицая всякие условности. Причем она умудряется отрицать условности не только актуального художественного процесса, но и другие – налагаемые таким традиционным видом ДПИ как вышивка, потому что она использует вышивку как… живопись.

То, что Вика делает вышивая, могло бы быть написано красками. Более того, часть работ Вики цитирует работы знаменитой украинской народной художницы Катерины Билокур, которая работала как раз в технике живописи. Только изображала великая народная художница свои цветочные композиции так, как моя бабушка вышивала цветы гладью, так что тут Вика, словно бы возвращает декоративную живопись Катерины Билокур к ее же истокам. И идет дальше, деконструируя эту живопись/вышивку, показывая, что в основе и того, и другого лежит графическое, линеарное изображение: часть цветов на этих работах не заполнена цветом, а словно бы нарисована белыми штрихами-стежками, что свойственно и живописи, в которой почти всегда есть подготовительный рисунок, и технике вышивки гладью, в которой нитками сначала обозначается контур изображения.

Вторая часть проекта, где, собственно и появляются яблоки, – это своеобразное «археологическое исследование». Найденная когда-то случайно книга о французских гобеленах XVI-XVII веков стала материалом для ряда работ, где мы имеем дело с прямым цитирование – изъятием отдельных фрагментов, но не для того, чтобы включить их в какой-то больший контекст в угоду своим художественным целям, а для того, чтобы показать их эстетическую ценность, ведь искусство гобелена, так как его знала Европа того времени, давно забыто и всегда, несмотря на свою утонченную живописность, рассматривалось как периферийное по отношению к живописи – царице искусств. Здесь же, противопоставленные грубой поверхности мешковины, деликатные фрагменты (лицо, рука, уголок пейзажа) превращены в неутилитарные артефакты (гобелены носили утилитарный характер утеплителей стен в холодных замках и дворцах), сбивающие с толку своей рукотворность, тактильностью и волшебной «старинностью». Это словно музейная коллекция драгоценных кусочков старинных гобеленов, оставшиеся после пожара в древнем родовом замке, – они лишь намекают на былое величие и роскошь, заставляя работать наше воображение и ностальгически вздыхать о красоте минувших веков. Ведь как часто именно фрагменты нам дороже и ценнее целого.

Этот деликатный, сугубо женский подход, похоже, является одной из главных черт художественной системы Виктории Покиданец: не вторжение, но изъятие, не декларация своей художественной воли, а «комментарий». В итоге мы получаем чувственное, но в рамках каких-то просто «католических» приличий, утонченно интеллектуальное, тонко нюансированное и деликатное, женственное искусство, которое не стесняется своей женственности, но и не кичится ею, а пребывает в некоем мечтательном умиротворении, чуждом всякой мирской суеты.