В этом году у нас пока что получается достаточно душевный выставочный сезон. И наша новая выставка так же душевная, причем излюбленных народом жанров пейзажа и натюрморта. С некоторыми (небольшими, но гуманистическими) оговорками.

Вадим Пустильник – коренной николаевец, но в нашей галерее персональную выставку представляет впервые, а может быть, персональная выставка у него вообще впервые, хотя в совместных проектах, таких, например, как прошлогодний нашумевший «Здравствуй, наив!» в областном художественном музее им. В.В. Верещагина, он выставлялся достаточно регулярно. Тем приятнее нам познакомить николаевцев с его творчеством индивидуально. Несколько его работ уже было представлено у нас на выставке «Посвящение Николаеву» в минувшем выставочном сезоне и многим очень понравились своей душевностью. Поэтому и решено было сделать эту персональную выставку.

Натюрмортное творчество Вадима Пустильника неоднородно как по манере, так и по жанрам. Манера варьируется от (почти)реалистической до (полу)абстрактной, часто в живопись вторгается коллаж, порой, из самых неожиданных материалов, таких, например, как старые советские трамвайные билеты или советские банкноты и монеты… То есть этот художник ничего никогда не выбрасывает – все подвергается художественной утилизации, придавая работам особую фактурность и смысловую многослойность. По жанрам имеют место и «завтраки» (и «ужины»), натюрморты с музыкальными инструментами, букеты цветов и (классические) натюрморты с фруктами. А есть работа, которую можно бы было определить, как «экзистенциальный натюрморт», – этот «натюрморт» был «подсмотрен» давно, в бомжатнике на месте нынешнего «Сити-Центра», когда там был заброшенный долгострой, и состоит он из соответствующих предметов. Так что натюрморты не всегда постановочная штука, бывает, сама жизнь их составляет – в самых неожиданных местах. А зоркий глаз художника все подмечает – это я к тому, что никто из нас этот натюрморт даже не увидел бы, куда уж придумать его «увековечить». В этом и состоит главная функция художника – смотреть на мир по-другому и нам эти его другие стороны показывать (а не бесконечно воспроизводить видимое, как многие часто думают).

Пейзажи Вадима Пустильника так же разнообразны, как и его натюрморты, но в целом распадаются на три группы. Первая группа – всем понятная и приятная – это вполне реалистические вещи, в которых преобладают этюды разных мест в нашей области и тех локаций, куда художник выезжает на пленэры. Вторая группа – это «пейзажи-воспоминания». Здесь есть как изображение природы, так и урбанистические пейзажи. Первое – это воспоминания сельской природы, как она помнится из девства, проведенного в исчезнувшем сейчас селе в Кировоградской области, второе – тот Николаев, которого уже больше нет, например, легендарное кафе «Прохлада» на Советской, превращенное ныне в магазин (турецкой) одежды. И третья группа пейзажей – это пейзажи «фантазийные». Они, в основном, урбанистической направленности и представляют собой некие фантазии художника по поводу старого (южного) города. Но есть среди них и один пейзаж-видение – «Под куполом». На нем в самом центре многоэтажного серого города, по которому несутся потоки машин, под прозрачным куполом стоит идеализированное уютное украинское село – с белыми хатками, крытыми соломой, и тополями возле них – такое почти мультипликационное. Оно словно душа этого суетного города (показавшегося мне, почему-то, Киевом). В этом есть огромная правда – всякий город начинается с маленького поселения, с маленьких домишек – они как семена, которые потом прорастут многоэтажками. И это село/поселение все равно живет где-то в самом сердце каждого города, определяя его душу. Города без такого «села» внутри часто бывают грустными и «пустыми». Но наш Николаев – особый, редкий город, ведь вначале была Верфь. Таких городов мало на свете. Помните об этом всегда – у нашего города морская душа.