Преступление от безысходности

В Николаеве начался суд над 46-летним предпринимателем Олегом Жуковским, застрелившим местного криминального авторитета и его телохранителя.

Сейчас Олег Жуковский сидит в СИЗО. Его обвиняют в убийстве двоих человек — известного в Николаеве бизнесмена Григория Абишалова (имя и фамилия изменены) и его охранника. Олегу грозит пожизненное заключение. Однако коллеги и знакомые Жуковского не только не осуждают его, но даже встали на защиту. «Жаль мужика, — пишут участники интернет-форумов. — Он ведь оборонялся…»

«Разобравшись в ситуации, юрист покачал головой: «Это типичный рейдерский захват. Стандартная схема»

С супругой Олега Жуковского Еленой корреспондент «ФАКТОВ» встретилась в офисе предприятия «Гидромаш» в центре города, где и произошло убийство.

 — До сих пор, когда сюда захожу, меня начинает колотить, — поежившись, Елена, стройная моложавая шатенка, обхватила себя руками за плечи. — Здесь все и случилось, возле моего рабочего стола. Видите след от пули? — собеседница показывает черный деревянный шкаф с дырой на дверце. — Как сейчас вижу: тут лежит мертвый Абишалов, рядом — его охранник. Мужа я в тот момент не видела. Только потом узнала, что стрелял Олег…

Олег, бывший военный, служил в войсках ПВО. Уйдя из армии, решил организовать свое дело. Поначалу было нелегко, ведь у мужа не было ни связей, ни опыта. Но со временем он втянулся. Мы занимались продажей стройматериалов, сотрудничали с одной херсонской фирмой. А когда через несколько лет дела пошли вверх, купили помещение и начали самостоятельный бизнес. Олег купил здание у некогда известного завода по производству напитков «Нектар». Раньше здесь даже не было крыши. Больше года Олег приводил его в порядок.

Проблемы, по словам Елены, начались в 2007 году. Однажды к ним пришел незнакомый мужчина-кавказец.

 — С ним — еще человек шесть-семь в черных деловых костюмах, — продолжает Елена. — По-хозяйски расхаживая по территории, они зашли к Олегу в кабинет и заявили: «Собирайте вещи и убирайтесь. Эта территория — наша». Муж опешил. Начал расспрашивать, в чем дело, но Григорий Абишалов (так звали их главного) покрыл его матом. «Что ты тут возбухаешь? Сказали же, собирай манатки и на выход!» Олег объяснил, что территория принадлежит ему, и попросил их уйти. Тогда Абишалов показал ему договор купли-продажи, где было написано, что помещение… купил он. Ничего не объясняя, Абишалов ушел.

Муж начал выяснять, как кто-то мог купить эту территорию, если он приобрел ее на несколько лет раньше. Разобравшись в ситуации, юрист покачал головой: «Это типичный рейдерский захват. Стандартная схема». Оказалось, что Николаевский хозяйственный суд… передал землю Абишалову. Суд признавал, что договор купли-продажи Жуковского и завода «Нектар» законный. Но якобы уже после того, как Олег купил землю, бывший владелец оставил ее под залог банку.

 — Ссылаясь на то, что этот момент не совсем понятен, суд передал землю Абишалову, — говорит юрист ЧП «Гидромаш» Андрей Когин. — Но если «Нектар» и обманул банк, оформив в залог территорию, которая ему не принадлежит, при чем здесь Олег, купивший эту землю на несколько лет раньше? Он-то приобрел ее на законных основаниях. Жуковский подал иск в суд.

 — Одесский апелляционный хозяйственный суд сразу отменил решение Николаевского хозяйственного суда, — продолжает Елена. — Наш договор признали законным. Но кавказцы на этом не остановились и опять начали судиться. Тем временем Олег навел справки. Оказалось, что Григорий Абишалов — известный в городе рейдер, с помощью которого несколько предпринимателей лишились всего имущества.

Пару лет назад Абишалову приглянулась территория «Нектара». Но расправиться с таким мощным предприятием путем банального захвата он не мог. Не знаю, есть ли здесь связь, но вскоре директор «Нектара» Пашонский погиб при загадочных обстоятельствах. Человек, который, по словам родных и коллег, всегда даже чересчур осторожно водил машину, на бешеной скорости врезался в опору моста. По городу ходили слухи, что предпринимателю «помогли» разбиться. После этого Абишалов возобновил атаку на завод, и вскоре предприятие обанкротилось. Территорией завладели кавказцы.

Площадь бывшего «Нектара» немаленькая. Получилось, что практически все здания на улице перешли Абишалову. Неохваченным остался только небольшой участок Жуковского.

 — Однако Абишалову так и не удалось признать наш с «Нектаром» договор недействительным, — Елена показывает последнее решение суда, подтверждающее это. — Закон был на нашей стороне. Олег понадеялся, что его наконец оставят в покое. Оказывается, все только начиналось.

Судебная тяжба и постоянная нервотрепка сказались на здоровье мужа. До этого он о рейдерстве только слышал, а тут сам узнал, что это такое. И дело даже не столько в судах, сколько в моральном прессинге. Абишалов угрожал, что так или иначе с нами расправится. Звонил даже по ночам: «Ну что? Может, хватит уже трепыхаться? Или ты не понял, что лучше уйти по-хорошему?» Я тогда еще не понимала, с какими серьезными людьми мы имеем дело.

Надеялась, что муж решит все проблемы. Олег старался меня не волновать. Когда вечером звонил телефон, он уходил в другую комнату, а возвращаясь бледным как мел, отмахивался, мол, все нормально, не волнуйся. Сам же еле держал себя в руках. «Мы знаем, когда твоя дочь возвращается с тренировки, — запугивал Абишалов. — Ей ведь по дороге может и пьяная компания встретиться». Или: «Вчера видел, как ты ехал на машине. Сейчас так часто случаются аварии. А ты ведь у нас даже не Пашонский…»

«Абишалов угрожал мужу: «Это моя земля. Лучше сразу сдайся, иначе долго не протянешь»

Кавказцы не оставляли мужа в покое ни на день. Приходя на предприятие, запугивали сотрудников. Абишалов передавал угрозы через знакомых, делал недвусмысленные намеки. Олег осунулся от переживаний, сильно похудел. Абишалов же постоянно подчеркивал: «Это моя земля. Лучше сразу сдайся, иначе долго не протянешь. Уничтожим тебя и твою семью». Но муж пытался бороться. Иначе он и не мог — все наши денежные накопления мы вложили в эту фирму. Отдать ее Абишалову — значит, лишиться всего. Олег запретил дочке одной выходить из дому. Но как это объяснить 16-летней девочке?

У Олега в жизни не было проблем со здоровьем, а тут начались сильные боли в сердце. Дошло до того, что муж не выходил из дома без лекарств и аппарата для измерения давления. Когда у Олега случился первый приступ, ему поставили диагноз миокардиофиброз, фибрилляция предсердий. Как мне объяснил врач, у Олега такая форма заболевания, при которой сердце в какой-то момент может просто «забыть», что ему нужно работать. Муж перенес три электрические кардиоверсии (метод восстановления сердечного ритма путем нанесения на область сердца электрического разряда. — Авт.). Такое обычно делают при клинической смерти. Олегу же специально останавливали сердце и заново запускали.

При этом Жуковский не мог надолго оставить предприятие — атаки со стороны Абишалова продолжались. После того как Олег выиграл суды, на предприятии начались проверки.

 — Мы догадывались, что это происки Абишалова — он в городе человек влиятельный, — рассказывает бухгалтер предприятия Татьяна. — Видя, что им не за что зацепиться, налоговики уходили, но буквально через месяц являлись снова. А в октябре мы узнали, что в отношении Жуковского… возбудили уголовное дело по факту неуплаты налогов. Абсурдность ситуации заключалась в том, что мы исправно платили налоги и имели этому официальное подтверждение!

Тогда выяснилось, что в неуплате обвиняют не нас, а поставщика одного из наших поставщиков. Дескать, поскольку денег у него нет, а товар через десятые руки попал к нам, деньги тоже будут требовать с нас. За свою многолетнюю практику я столкнулась с таким впервые (забегая немного вперед, отметим, что потом уголовное дело все-таки закрыли в связи с отсутствием состава преступления. — Авт.).

Но тогда, по словам сотрудников предприятия, налоговики и слышать не хотели об ошибке. У Жуковского требовали свыше миллиона гривен. Олег начал оспаривать постановление о возбуждения дела в суде.

 — Налоговый инспектор потом так нам и сказала: «На вас заказ», — говорит Елена Жуковская. — Несмотря на то что иск по поводу законности возбуждения дела еще рассматривался, вскоре пришла следователь и сказала, что передаст наш товар на хранение… фирме Абишалова!

Через пару минут подъехал и сам Абишалов. С ним — знакомые кавказцы. Кивнув следователю, Абишалов начал критически осматривать образцы плиток на полках. «Но какое вы имеете право забирать мой товар? — возмутился Олег. — Еще неизвестно, законно ли возбуждено дело». Бегло посмотрев на Абишалова, следователь пожала плечами: «На всякий случай». «А почему именно предприятию Абишалова?» — пытался добиться вразумительного ответа Олег. Следователь промолчала.

—  Если в райотделе нет складов для хранения товара, его в случае изъятия, как правило, оставляют владельцу, — объясняет юрист Андрей Когин. — При этом берут у владельца расписку о том, что он обязуется не трогать товар. Здесь же сразу решили все передать Абишалову. Хотя он вообще не имел отношения к стройматериалам — его предприятие занималось автомобилями.

 — Начался сущий кошмар, — рассказывает сотрудница предприятия Галина. — Следователь все делала по команде Абишалова. Олегу Анатольевичу не давали сказать и слова. Утром 17 декабря кавказцы… не пустили меня на работу. Прихожу, а нашего охранника нет, ворота закрыты. Когда мне все-таки удалось пройти в офис через черный ход, там уже был Олег Анатольевич. Оказалось, он там ночевал. Изможденный, почерневший от переживаний, шеф пытался добиться, чтобы на одном из складов, которые закрыл Абишалов, включили отопление. На улице было холодно, товар мог испортиться за сутки. Но Абишалов не реагировал. Все это было похоже на какой-то страшный сон: вокруг полно незнакомцев, они делают, что хотят. А Олег Анатольевич — директор, который все это создал, не может им воспрепятствовать.

 — Знали бы вы, сколько раз он обращался за помощью к правоохранителям, — качает головой Елена. — Накануне трагедии муж раз десять вызывал милицию. Ведь по нашей территории разгуливала толпа кавказцев. На каком, спрашивается, основании? Когда Олег потребовал объяснений у следователя, она испуганно посмотрела в сторону Абишалова и пробормотала что-то вроде: «Я ничего не знаю. Эти люди вообще не со мной». Олег, стиснув зубы, терпел. Наверное, думал, что делать дальше. Такой у него характер — что бы ни случилось, муж никогда не отчаивался. Говорил, что из любой ситуации можно найти выход. В тот же день Галину и еще нескольких сотрудников кавказцы чуть не избили. А на складе, который надо было отапливать, товара было на 80 тысяч гривен! Для нас это огромные деньги. Абишалов пытался уничтожить нас любыми способами.

«Олег был словно зомби. Сейчас корю себя: надо было тогда побежать за ним…»

 — Куда только Олег не звонил! — продолжает рассказ Елена. — Обращался в районные и областные милицию и прокуратуру, но все бесполезно. Знаете, что нам ответили в милиции? «Мы понимаем, что вы законный хозяин, — замялись. — Но вы с Абишаловым сейчас, как молот и наковальня. Между вами никто не будет встревать. А вдруг Абишалов победит? Поймите правильно, нам еще здесь работать…» До этого ни разу я не видела мужа в такой растерянности. Наверное, впервые в жизни он не знал, что делать.

Вечером 17 декабря Олег в очередной раз пошел просить, чтобы на складе включили отопление. Следователь и Абишалов находились в кабинете финансового директора — смежном с моей комнатой. Поэтому все происходило на моих глазах. «Я прошу вас, не уничтожайте товар!» — умолял следователя супруг. Но разве следователь могла что-то решить сама? «Григорий Шарович, — робко обратилась она к Абишалову. — Может, и правда…» — «Повторяю в последний раз: о товаре можешь забыть, — заявил Абишалов. — И об этой территории тоже». Дальше последовала матерная тирада. Олег застыл на месте. Потом, не сказав ни слова, он с каким-то стеклянным взглядом вышел из кабинета. Муж был словно зомби. Постояв пару минут, он молча пошел к себе в кабинет. Сейчас корю себя: надо было тогда побежать за ним…

Когда Олег ушел, из кабинета вышел Абишалов. Оглядевшись, он громко заявил: «Я без телохранителя не хожу. Где он?» «Я здесь», — к нему подскочил парень в дубленке. Отойдя в сторону, они о чем-то пошептались, после чего телохранитель направился к выходу. Остальные кавказцы были во дворе. Дождавшись, пока телохранитель выйдет на улицу, Абишалов кому-то позвонил: «Заходите». И зашел обратно в кабинет. В кабинете, где находился Абишалов, послышался звон разбитого стекла и дикий топот. Я схватила телефон: «Милиция? Это опять улица Маршала Василевского, сорок дробь один. Приезжайте, быстро! На нас напали!» Тут в двери кабинета угодила пуля. Раздались выстрелы. «Стреляют!» — закричала я в трубку и упала под стол. Из кабинета в мою комнату забежали кавказцы в черной одежде и начали стрелять.

 — Прячась под столом, я прижимала к себе телефонную трубку и кричала. Внезапно прогремело еще два выстрела, и стало тихо, — продолжает рассказ Елена. — Настолько тихо, что я услышала собственное дыхание. А потом люди в черном начали убегать.

Посмотреть, что произошло, я решилась только тогда, когда все стихло. Вылезаю из-под стола, а на полу… два тела в луже крови. Это был Абишалов. Рядом лежал его телохранитель. «Слава Богу, не наши!» — пронеслось у меня в голове. Но где тогда наши? Где финдиректор Юра, где муж? «Олег! — закричала я на весь офис. — Олег, где ты?» Тишина. В офисе все разрушено, вокруг ни души. Только два трупа на полу. Я выбежала на улицу…

Во дворе тоже никого не было. Я бежала, испуганно оглядываясь по сторонам. У ворот увидела Олега. Он шел мне навстречу. Муж, посмотрев на меня как-то отстраненно, произнес: «Беги». «Куда?» — с ужасом спросила я. «Домой», — ответил Олег. «А ты?» — спрашиваю. «Беги», — словно не услышав вопроса, повторил Олег. И я… побежала.

— А Олег?

 — Не знаю, — вспоминая тот момент, Елена начинает дрожать. — Я тогда уже не отдавала себе отчета. Помню, шла по улице и думала об одном: как бы поскорее оказаться дома…

 — Я даже не успел сообразить, что произошло, — вспоминает финансовый директор предприятия «Гидромаш» Юрий, находившийся в момент трагедии вместе с Еленой. — Внезапно дверь кабинета, где был Абишалов, распахнулась, и оттуда выбежала толпа кавказцев. Вслед за ними вышел и сам Абишалов. Его компания все крушила вокруг, Лена пыталась вызвать милицию… Как вдруг сзади меня раздался выстрел. Я огляделся по сторонам — на пороге стоял Олег… с ружьем в руках. Скорее всего, он прибежал, услышав выстрелы и крик жены. Хотя человек, которого я увидел, был мало на него похож. Стеклянные глаза, землисто-серый цвет лица. Вцепился в ружье и будто застыл. Я начал понимать, что случилось.

 — Не знаю, как мы все пережили следующую ночь, — качает головой Елена. — Мобильный Олега был недоступен. И как я только могла его тогда оставить… А утром позвонили из милиции: «Ваш муж задержан. Он подозревается в убийстве двоих человек».

Экспертиза показала, что в момент убийства Олег Жуковский находился в состоянии аффекта, то есть не отдавал отчета своим действиям. Однако статью, которую ему вменяют, к сожалению, никто не изменил — Олега Анатольевича по-прежнему обвиняют в умышленном убийстве. Ему грозит от 10 лет лишения свободы до пожизненного заключения. Сейчас Жуковский находится в николаевском СИЗО.

 — Олег плохо помнит, что произошло, — говорит Елена. — «Ты куда тогда делась? — спрашивает. — Я тебя искал». А я сижу и рыдаю, слова не могу сказать. На мужа больно смотреть — он высох, почернел. Остался один скелет. И несчастные, полные боли глаза.

Злополучное уголовное дело по факту неуплаты налогов, благодаря которому Абишалов попал на предприятие, вскоре закрыли из-за отсутствия состава преступления. С Жуковского сняли несправедливые обвинения. Но Олег к тому времени уже был в СИЗО.

 — Видя, что законным путем Олега Анатольевича уничтожить не получается, Абишалов решил расправиться с ним по-другому, — качает головой сотрудница предприятия Галина. — Он знал, каким будет решение суда. Все понимали, что уголовное дело в отношении Жуковского возбудили незаконно. Очевидно, Абишалов решил взять территорию силой — надеялся, что его люди начнут стрелять и Жуковский убежит. Олег Анатольевич был на грани, его доводили несколько лет. Шеф жил в постоянном страхе за себя, за свою семью.

После каждого разговора с Абишаловым он первым делом шел пить сердечные лекарства. Мы спрашивали, чем можем помочь, а он: «Не переживайте, все будет нормально. Я закон не нарушил, поэтому нам нечего бояться. Мы же все-таки живем в правовом государстве». Теперь я часто вспоминаю эти слова. И то, как Олег, когда его территорию заняли кавказцы, десятки раз вызывал милицию и пытался попасть на прием к прокурору (кстати, адвокатам Жуковского удалось получить распечатки телефонных звонков, подтверждающие, что только вечером 17 декабря Олег Жуковский пять раз(!) звонил в милицию. — Авт.). Услышав выстрелы и крики жены, он бросился на помощь… Одно дело, когда убивают специально. Но Олег Анатольевич был доведен до отчаяния и защищал то, что ему принадлежит.

 — Его уничтожили, — качает головой еще одна сотрудница Татьяна. — Жил себе человек, никого не трогал, законы не нарушал. Но ему показали, кто есть кто… Меня многие спрашивают, почему после такого не перейду на другую работу. Дескать, кавказцы могут отомстить. Мы все это понимаем. Но Олега Анатольевича в беде не оставим. Пусть в уголовном деле мы ничем помочь не можем, но хотя бы попробуем спасти предприятие, которое он создавал годами.

«Не приведи Господь кому-то оказаться в такой ситуации, — пишут участники интернет-форумов, узнавшие об этой истории. Случай прогремел на весь Николаев. — Жуковскому четко дали понять, что его уничтожат. И тут крик жены и выстрелы в соседнем кабинете… Страшно даже представить, что он чувствовал в тот момент».

На днях в Николаевском суде состоится слушание по делу Жуковского. К сожалению, прокурор, передававший дело в суд, не изменил статью обвинения на более мягкую — «Убийство в состоянии сильного душевного волнения». На вопрос  почему (ведь к тому времени уже были результаты экспертизы) в прокуратуре Николаевской области нам так и не ответили.

Текст: Екатерина Копанева

Источник: «Факты и комментарии»

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.